Бунты и претензии: Северный Кавказ столкнулся с проблемой мигрантов

0
40

Межнациональный мир, о котором часто говорят лидеры северокавказских республик, далек от совершенства.

Правда, бытовые конфликты местного населения со среднеазиатскими мигрантами проявляются пока локально. Прежде всего, это недавний митинг в Ингушетии, а также недовольство жителей Кабардино-Балкарии. С другой стороны, чиновники и отдельные приезжие в той же Ингушетии отрицают какие-либо этнические противоречия.

Национальные конфликты на Северном Кавказе можно поделить на два условных уровня – исходящие снизу и педалируемые сверху. В первом случае местное население возмущается против мигрантов и гастарбайтеров из Средней Азии, как это произошло в Ингушетии. Несанкционированный митинг против таджикско-узбекской диаспоры в Назрани разогнала полиция, более 10 человек задержаны и привлечены к административным наказаниям. Активисты обвинили гостей из Средней Азии в захвате рабочих мест, особенно в строительстве и торговле. Они готовы работать за меньшую оплату, тем самым выигрывая конкуренцию у ингушей, которые лишаются работы.

Сторонники акции считают, что в условиях безработицы и нищеты мигранты лишь усугубляют проблемы. По их мнению, среди них немало наркоторговцев и криминального элементы да и власти могли бы не разгонять митинг, а прийти и выслушать доводы собравшихся.

Противники бунта напомнили, что узбеки и таджики – такие же мусульмане, и если местные жители отказываются работать за минимальную оплату, то их места занимают более приспособленные мигранты. Они роят траншеи, собирают урожай, убирают мусор… — делают то, что коренное население отказывается выполнять. Единственное, что не хватает приезжим гостям – личной гигиены и культуры поведения, считают сторонники этой точки зрения.

Руководство Ингушетии, следуя федеральной тенденции, увидело в митинге признаки деструктивных сил, которые мечтают дестабилизировать обстановку. Сразу же появилась информация о провокаторах, кои через соцсети и мессенджеры призывали к разжиганию межнациональной розни и неповиновению. Якобы эти манипуляторы сидят за пределами республики и выполняют чьи-то коварные планы.

— Это их стандартная работа — подстрекательство и провокация, пока сами отдыхают в своих офисах и наблюдают за тем, как задерживают «заблудших овец», которые повелись на подобные антиингушские призывы, — резюмировали в Совбезе республики.

И ни слова о том, что в правоохранительных органах на поток поставлены взятки от мигрантов и главное – о социально-экономической подоплеке большинства межнациональных столкновений.

Несколько по иному выглядит крайнее возмущение людей в столице Кабардино-Балкарии Нальчике. И здесь не обошлось без халатности властей. Во дворе одного из домов на пр. Ленина открыли отдел виз и регистрации для приезжих из Средней Азии. В результате уже с раннего утра весь двор забит машинами, толпами плюющего и гадящего народа, слышатся громкие разговоры. Местные жители едины в порыве ненависти к виновникам вакханалии.

— Мы не можем пройти из своих подъездов по двору – везде стоят эти машины. Просыпаемся в 5 утра, потому что они очень шумно разговаривают по телефону.  Оплевали, растоптали весь газон, везде мочатся. Семьи боятся выпускать детей на улицу. Мы писали в МВД, но нам ответили, что пока невозможно передислоцировать пункт сбора мигрантов, якобы подыскивается новое место, — не скрывали своего возмущения горожане.

Как видим, здесь источник межнационального накала лежит не в бытовой, а в управленческой плоскости. Вместо открытия центра для мигрантов на окраине этот отстойник соорудили в самом центре Нальчика во дворе жилого дома.

Северный Кавказ славится своей высокой безработицей, а в 2000-е годы сюда приехало немало жителей Ближнего зарубежья. Таджики, узбеки, киргизы, турки-месхетинцы устраиваются на местные стройки, идут в коммунальную сферу, мелкую торговлю, постепенно завоевывая рынки труда низкой заработной платой. К тому же, они в большинстве своем вполне мирные, не предъявляют особых претензий и довольствуются немногим. В сельском хозяйстве Кабардино-Балкарии и даже Северной Осетии активизировались турки-месхетинцы, чья популяция существенно выросла. Особенно в Кабардино-Балкарии, где они стали четвертыми в национальной составе после кабардинцев, русских и балкарцев.

***

Официальные лица вполне благостно оценивают межнациональную обстановку, не замечая никаких текущих и перспективных проблем. К примеру, в Ингушетии национально-культурные сообщества появились в 2005 году по инициативе Миннаца. Эта идея была предложена на тот момент беженцам из Грозного, Осетии и других регионов, которые в результате начали проявлять себя. Первыми были азербайджанцы, затем турки-месхетинцы объединились в общины. Сегодня насчитывается 16 национальных сообществ плюс на стадии регистрации дагестанская община.  В 2010 году на их базе была создана Ассамблея народов Ингушетии.

Начальник отдела внешних связей Министерства по внешним связям, национальной политике, печати и информации Ингушетии Марина Барахоева рассказала Скрин-эд, что в республике отсутствуют межнациональные конфликты.

— Мы мониторим ситуацию по этому вопросу, делаем статистику. То, что произошло недавно в Ингушетии, я не могу назвать национальным конфликтом. Как они возможны между нами, если осетины танцуют с грузинами, грузины с азербайджанцами, ингуши с чеченцами, мы все вместе поем гимн на русском языке, написанный ингушкой. Мы живем как в общем доме — кто приходит, тот с нами, — рассказала Марина Барахоева.

Она привела еще пару примеров, подтверждающих мирное сосуществование всех этносов в Ингушетии. В первом случае на день республики приехала делегация журналистов. Они подходили к местным жителям, представителям разных диаспор, и тихо задавали вопрос: «Вас не купили? А вы действительно здесь живете?». Да, они здесь действительно живут, отвечали им. А недавно в республику приехал военнослужащий с Осетии, который попросил защиты, ибо на родине его якобы терроризируют. Однако его слова оказались надуманными и частный случай не перерос в конфликт.

Единственный уроженец Таджикистана, представленный в Ассамблее народов Ингушетии – 60-летний Фармон Магханов. Четверть века он женат на уроженке Ингушетии. Вместе с супругой Фармон воспитывает 4 детей. Как Первое время мужчина работал на стройке, а потом решил заняться торговлей на рынке.
По словам Фармона, в Ингушетии не так много таджиков, да и они в основном временно приезжают на заработки и уезжают. При этом все они регистрируются в миграционной службе.

— За 25 лет от этого народа я не видел ничего плохого. Они для меня, как мой народ. Если ты упал, они протянут руку. Люди говорили про стычку из-за того, что якобы мигранты жить и работать не дают. Ну не было ее, просто молодежь повздорила. Это же мы не считаем за конфликт? И правительство, и глава республики не допускают здесь никаких столкновений. Вы же видите, что все мирно и спокойно, — поведал Фармон Магханов.

Он считает Ингушетию родной землей, где сформировалась его семья, быт, работа. Выходец из Таджикистана резонно считает, что если человеку не нравится, он быстро уезжает. А ему здесь комфортно жить.

***

А в это время власти Карачаево-Черкесии депортируют 16 узбеков. Как рассказывают в региональном МВД, претензии правоохранителей возникли к ним из-за незаконной миграции.

— Черкесский суд вынес решение о выдворении 16 граждан Узбекистана. 22 августа они были задержаны правоохранителями. Мигрантов приютил 53-летний местный житель. Мужчина разместил гостей в своем доме на окраине Черкесска. Во время ареста, у мигрантов не оказалось разрешительных документов на пребывание на территории России, — отметили в МВД республики.

Теперь приютившего нелегальных мигрантов мужчину ждет административное наказание, а узбекских гостей — принудительная депортация.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here